SCP-1380-RU - Vergessenheit, или Город забывших
+68

Объект №: SCP-1380-RU

Класс объекта: Таумиэль

Плакат "Будь готов к выбросу амнезиака!"
Плакат "Будь готов к выбросу амнезиака!"

Особые условия содержания: Устройство связи с объектом должно быть расположено в Зоне 0. Дежурная смена главного центра мониторинга нормальности «Глобал-0» имеет право использовать устройство в критических ситуациях (уровень VEDIST: 1) [1]. Сообщения должны передаваться согласно правилам, описанным в приложенной к устройству связи инструкции-формуляре.

Местонахождение SCP-1380 неизвестно. Согласно заключенному соглашению Фонд не предпринимает попыток поиска объекта. При случайном обнаружении SCP-1380 сотрудникам следует немедленно доложить полученную информацию по командной цепочке, дальнейшее расследование и любые самостоятельные действия по отношению к объекту недопустимы. В связи с ограничением допуска к досье SCP-1380, до ответственных исполнителей доводится только информация, содержащаяся в данном абзаце ОУС, а также Приложение 4 [2]. При обнаружении объекта данные ОУС будут пересмотрены решением Совета Смотрителей.

На территории SCP-1380 находится представитель Фонда. Факт существования/лояльности представителя Фонда на территории объекта поставлен под сомнение.

Описание: SCP-1380 представляет собой общественно-политическое образование, существующее в форме «города-государства». Особенностью объекта является полное отсутствие информации о нем как в исторических, так и в современных источниках. Данное свойство SCP-1380 достигается путем широкого применения производимых аномальным образом программируемых химических агентов, вызывающих разноплановые эффекты амнезии и нарушений восприятия.

██. ██. 19██ объект самостоятельно вышел на связь с Фондом на одной из его бывших служебных частот и предложил взаимовыгодное сотрудничество: в обмен на поставки продовольствия и технической продукции SCP-1380 поставляет Фонду широкий ассортимент амнезиаков, а также принимает запросы на выброс в атмосферу больших объемов программируемых веществ класса «Тоска» и «Глобал». С данной целью было собрано устройство двусторонней связи, по которому SCP-1380 присылает перечни необходимой продукции, а Фонд запрашивает поставки амнезиаков. Несмотря на отсутствие информации о местонахождении объекта, взаимные поставки налажены и осуществляются без демаскирования SCP-1380. Заключенное соглашение содержит также пункт о невмешательстве во внутренние дела друг друга, в связи с чем Фонд не занимается прямыми поисками объекта, а объект беспрекословно исполняет запросы Фонда на распыление амнезиаков.

Для повышения взаимного доверия и урегулирования возникающих технических вопросов SCP-1380 допустил на свою территорию одного представителя Фонда - специалиста по логистике Альфреда Бруске. Субъекту было разрешено отправлять в Фонд служебные письма и фотографии при условии неприменения промышленного и иных видов шпионажа.

Фонд располагает лишь небольшим количеством общей информации об SCP-1380, полученной от Альфреда Бруске:

  • в повседневной жизни и в официальных документах используется название «Город». Изредка между собой горожане упоминают название «Фейлерштадт»;

  • численность населения Города неизвестна, по мнению агента, не имеющего познаний в области разведывательной аналитики, ее можно оценить в 500 – 650 тыс. чел. Размеры загородной части объекта неизвестны;

  • жители Города изъясняются на немецком языке. Культурные особенности жителей настолько незаметны (ничтожны), что однозначно отнести их к немецкой или любой другой народности не представляется возможным;

  • Город расположен в холмистой местности, на горизонте наблюдаются невысокие горы. По территории объекта протекает река. Внешний периметр городской застройки огорожен заброшенным и никем не охраняемым комплексом инженерных заграждений в виде бетонной стены, покосившихся наблюдательных вышек и рядов ржавой колючей проволоки;

  • информационное развитие Города, транспорт и прочие технологии соответствуют примерно 50-м годам XX века.

Плакат "СВХА на страже нашего забвения!"
Плакат "СВХА на страже нашего забвения!"

SCP-1380 имеет масштабный промышленный потенциал, выражающийся в обильном количестве химических фабрик, хаотично расположенных по всей территории Города. Подавляющая часть населения работает на данных объектах, единственная задача которых – производство амнезиаков широкого спектра действия. Часть из них выбрасывается в атмосферу в газообразном виде, а в реку – в жидком. Предполагается, что данные мероприятия необходимы Городу с целью сокрытия от мировой общественности факта собственного существования, как для защиты от давления на режим (или военной интервенции), так и для сдерживания внешней культурной экспансии.

Химические заводы снабжены крупными хранилищами произведенной продукции, а также связаны между собой разветвленной сетью больших и малых труб, проходящих по всей территории Города: вдоль улиц, над домами, сквозь здания и квартиры (некоторые горячие прекурсоры используются в качестве теплоносителя для центрального отопления). Метрополитен SCP-1380 также приспособлен под нужды промышленного комплекса. Линии метро и наземного транспорта связывают все главные фабрики амнезиаков, станции именуются по названию расположенного рядом химического объекта («Комбинат 7», «Завод 16» и т.д., исключением является лишь станция «Министерство»).

Средняя промышленность и машиностроение работают в интересах химической отрасли. Лишь небольшая доля предприятий Города создает продукцию широкого потребления, в связи с чем в обществе SCP-1380 наблюдается постоянный товарный дефицит. Более половины наименований продукции распределяется директивно.

Повсеместно работающие заводские трубы образуют над Городом разноцветный смог и пахучие туманы, постоянные утечки из изношенных газопроводов и аварии на предприятиях дополнительно ухудшают экологическую обстановку. Общество SCP-1380 поголовно страдает от респираторных заболеваний.

Периодически, по графику Министерства (либо по заказу Фонда) в SCP-1380 объявляется «выброс». В Городе активируется система сирен и громкоговорителей, предупреждающая население о времени, длительности выброса, типе используемого амнезиака и порядке индивидуальной защиты. [3] Жители объекта всегда носят при себе сумку с противогазом и комплект фильтров, каждый горожанин знает наизусть все наименования амнезиаков, их состав, место изготовления, примерную структуру производственного цикла, способы идентификации и противодействия. В стандартный паек населения входят комплекты мнестиков, выпускаемых в виде драже и растворимых порошков.

На территории SCP-1380 действует ряд устаревших (но не отменяемых) запретов, соблюдение которых контролируется полицейской организацией «Главное управление городского забвения» (Stadtvergessenheitshauptamt, SVHA). Несмотря на отсутствие у горожан воспоминаний о причинах запрета, на территории Фейлерштадта запрещены: исторические фотографии и портреты людей, кинохроника, дневники, биографии и исторические книги, антиквариат, оружие, гербы и флаги, любым способом хранимая и передаваемая информация о «предыдущей эпохе» Города, а также сам факт проявления к ней интереса. Жители города нейтрально относятся к запретам, соблюдая их без какого-то ни было противодействия, по привычке. Редкие нарушители обличаются соседями и коллегами посредством доносов в SVHA. Запрещенные предметы сжигаются на кострах, уличенных в хранении навсегда увозят в неизвестном направлении. Все существовавшие в Городе монументы, мемориальные доски, барельефы и прочие исторические памятники уничтожены.

Официальные отчеты Альфреда Бруске засекречены грифом «Уровень доступа - 5». Ниже приведены некоторые личные письма агента, направленные им в адрес своего непосредственного начальника и коллег в Фонде:

1

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%202.png size="thumbnail"]]

#1 ██. ██. ████

Сегодня утром я проснулся не в своей постели в Зоне 16, а в небольшой квартирке со старомодным ремонтом. Было темно, за окном громко барабанил дождь. Кое-как мне удалось нащупать возле себя выключатель прикроватной лампы и зажечь свет. Из темноты возникли двое высоких мужчин в черных кожаных плащах. Один из них заговорил на немецком и представился моим «куратором». Я уж было подумал, что меня захватила XXV секция Штази, но нет, мне кратко изложили суть дела: я нахожусь на территории некоего скрытого от посторонних глаз города и представляю Фонд SCP в вопросах развития двусторонних отношений в химической сфере. От меня потребуется направлять своему руководству краткую информацию по текущей ситуации с производством каких-то химикатов в этом городе, а также выбивать из него необходимые поставки металлопроката и оборудования. Меня сделали кем-то вроде посла и разрешили посылать раз в день личные и неприкосновенные письма в Фонд при условии, что я не буду заниматься откровенным шпионажем. Все мои вопросы о том, как я здесь оказался и кто вообще санкционировал все это, остались без ответа. Один из долговязых сказал, что мне предстоит длительная акклиматизация к условиям города, потом меня заставили выпить пару каких-то таблеток и уложили спать.

4

Прошло уже три дня... кажется. Меня соизволили наконец выпустить на улицу. Мое состояние и вправду болезненное, воздух здесь наполнен целой смесью запахов, вызывающих то рвоту, то чувство неподдельного наслаждения. Все зависит от того, с какой стороны подует ветер. Периодически донимает сухой кашель. Иногда воздух в этом месте можно увидеть, он висит вокруг, словно дым. Сегодня он слегка сиреневый.

Зрелище и вправду завораживающее. До этого я смотрел на Город лишь в мутное окно, видел плотные ряды домов и раскинувшееся среди них бесчисленное количество заводских труб, испускающих полупрозрачные разноцветные дымки. На дома и улицы падают плотные тени от массивных башен-цистерн, опоясанных каркасами лестниц и помостков. В небе низко висят облака, слегка переливаясь всеми цветами радуги, как мерцает разлитый керосин на асфальте. И трубы. Трубы, трубы, трубы. Вентили, задвижки, рычаги, краны. Они здесь повсюду. Сеть труб как паутина переплетается в несколько уровней над дорогами и улицами, заходит прямо в дома, над одной из таких стоит моя кровать. То и дело, то тут, то там из них вырываются тонкие белесые струйки. Мой куратор сказал, что это рабочий газ из перегруженной пневматической сети, бояться нечего, утечки амнезиаков случаются достаточно редко.

Амнезиаки. Да, я не ослышался. Это их они производят в таком гигантском объеме, которого хватит, чтобы обволочь разноцветными облаками весь земной шар. То, над чем лучшие умы Фонда корпели десятилетие, то, что производится нами в таких малых объемах, здесь поставлено на поток. Но и это еще не все. Местные амнезиаки не имеют никакого сравнения с нашими. Они устойчивее, эффективнее, срок их действия можно варьировать, а эффект - программировать. Очевидно, здесь замешана какая-то аномальная технология. Куратор сообщил мне, что Фонд получит все это в свое распоряжение взамен поставок продукции, налаживанием которой я, как специалист по снабжению, должен буду заняться. Небольшая цена за обладание такими возможностями, правда?

6

Мне выделили отдельный кабинет в Министерстве. Каждое утро я встаю в шесть часов, пробираюсь через розовый туман и сажусь на метро на станции «Комбинат 6». До Министерства всего две остановки, но успеваешь посмотреть на местных работяг. Серо-пепельный взгляд и огрубевшая кожа, рабочие комбинезоны зачастую испачканы или даже прожжены насквозь химикатами. Народ болтает о всякой ерунде, в основном обсуждают своих коллег и производственные нормы. Есть в их языке что-то странное, пока не понимаю что. Вроде бы говорят на немецком, но кажется, что речь их какая-то неестественная. Чего-то не хватает. Словно что-то из нее вырезано.

Ах да, кормежка на дому закончилась, мне выделили талоны на продукты питания. Очень щедро, между прочим, по сравнению с пайком местных. Мне как-то стыдно тратить все талоны в одном магазине, да и лишнего внимания привлекать не хочется, потому отовариваюсь понемногу в разных местах, заодно гуляю по Городу. Вот он - мир социализма. Я точно не в ГДР? Да не, слишком отстало, ни тебе Трабантов, ни «Шпревальских огурчиков». У товаров нет ни марок, ни названий, ни броских этикеток. Просто «Пиво», просто «Каша», просто «Мука». Соли, кстати, совсем нет, зато спичек – завались. Ах да, в паек входят еще и мнестики, я их получаю в особенно большом количестве. Как мне доверительно сообщила продавщица из магазинчика, расположенного под огромной ржавой трубой, соседний «Комбинат 6» - рекордсмен по ежеквартальным авариям с выбросами амнезиаков и амнезиачных прекурсоров. Вот поэтому среди местного населения и раздают такие таблетки. Принимают их постоянно, потому как помимо нештатных выбросов, Город осуществляет выбросы плановые. Да и вообще, кто его знает, что тут еще в воздухе витает.

А, вот еще. Со мной сегодня произошел интересный случай. Я проходил в Министерстве медосмотр на предмет выявления симптомов химического отравления. Медицинская сестра спросила дату моего рождения, я ответил. После этого она взяла телефон, позвонила в «Отдел информации Министерства», где попросила уточнить точную сегодняшнюю дату. Получив желаемое, она внесла мою дату рождения и сегодняшнее число в специальный латунный арифмометр, который после пары оборотов ручки выдал ей мой возраст. В годах, с точностью до десятой. «Зачем?» - спросил я. – «Я мог и так сказать вам, сколько мне лет». «Правда?» - удивилась женщина, - «Это просто невероятно. Ну, ничего страшного, мы всегда так делаем».

8

Все идет довольно неплохо. Мы вместе разработали способ взаимной передачи продукции, устраивающий Город технически и одновременно сохраняющий его местоположение в тайне. Первая партия баллонов с химическими компонентами прибыла извне, скоро эти емкости опустошат, дезактивируют и наполнят свежеприготовленными амнезиаками. В качестве пробной партии в штабе заказали вещества ограниченного срока действия, на несколько суток, в виде аэрозоля и жидкости. Если полевые испытания пройдут успешно, Фонд немедленно начнет активную закупку препарата. Инъекции из шприцов каждая стоимостью в тысячи долларов? Теперь это в прошлом. Обработка целых поселений - вот реальность ближайших месяцев, а может, и недель. И да, я веду переговоры об использовании их системы массированного распыления атмосферных амнезиаков. Но об этом пока рано.

Помимо системы поставок я начал заниматься разработкой классификатора амнезиаков и мнестиков. На мой взгляд это очень необходимая работа, ведь Город производит, задумайтесь, 63 наименования амнезиаков и 27 видов мнестиков. Все это изготавливается в разных формах: таблетки, газы, жидкости. Разные эффекты, разные требования к применению, к хранению, к безопасности... Одним словом, работы много. Странно, но здешние специалисты прекрасно обходятся без каких-либо классификаторов или сборников. Да что там специалисты, люди! Мимо меня проезжал на велосипеде мальчик с игрушечным противогазом на поясе, так на мой скоромный вопрос о том, где работает его отец, он изрек мне половину производственной цепочки четырех краткосрочных амнезиаков! Рассказал бы больше, если бы не невесть откуда появившиеся люди в темном не выпроводили его домой. Как оказалось, это были сотрудники SVHA, местной спецслужбы, задача которой не только блюсти порядок, но и, как сказал мне мой куратор, «предотвращать отравление воспоминаниями». Понятия не имею, что это может значить.

Странный народец, амнезиаки у них что-то вроде национальной идеи.

12

Стабильные поставки продуктов питания налажены. Благодаря Фонду в Городе уже отменили карточки на хлеб и мясо, на очереди еще ряд наименований продукции.

Досуг жителей Города представлен питейными заведениями и клубами, где горожане обильно употребляют алкоголь, играют в карты и смотрят единственный в городе телеканал. Разговоры касаются повседневной рутины. В одном из таких мест я решил перекинуться парой фраз с местными работягами, узнать, как им живется теперь без карточек на мясо. Так что вы думаете? Про карточки никто и не вспомнил, хотя еще неделю назад стояли все в очередях.

И тут до меня начало доходить. Теперь я понял, что мне в их языке казалось странным. Это сложно сформулировать, слишком другая у них манера речи. В общем, они всячески избегают словарных конструкций с окраской прошедшего времени. Здесь нет слова «было», здесь есть только слова «есть», «сейчас», «всегда». Они не думают о прошлом, не говорят о нем, не воспринимают его, не используют его как базу для сравнения с настоящим.

Здесь очень своеобразное отношение ко времени. Его нет. О его течении вспоминают лишь тогда, когда без этого действительно не обойтись. Обычно, это касается расчетов длительности химических процессов, вопросов пенсии и всего такого прочего. Здесь нет календарей. В Городе полностью отсутствуют выходные и праздничные дни, как официальные, так и неофициальные. Ни нового года, ни Рождества, ни дней рождений. И каждый раз, когда я задаю кому-то вопрос «Какой сегодня день недели?», я неизменно получаю ответ «Понедельник».

16

Сегодня я впервые попал под выброс.

Мне еще в первый день выдали сумку с противогазом и комплект из 8 небольших фильтров с разноцветной маркировкой. Периодически, то в одном районе, то в другом проводились учения выброса или аварий на комбинатах. Люди бегали туда-сюда, надевали противогазы, ставили капельницы «отравившимся» амнезиаками. Подбегали и ко мне. «Гражданин, на «Комбинате 6» авария с выбросом Берхина-С, вы отравлены и потеряли способность к долгосрочному запоминанию». Меня это все скорее забавляло. Слишком часто они проводили эти учения. Хотя я не мог не отметить чеканность и слаженность действий этих людей в чрезвычайной ситуации.

И вот все по-настоящему. Повсюду заревели сирены, из рупоров на фонарных столбах хриплый голос начал зачитывать сообщение о выбросе. Я замешкался, не зная, что делать. Когда все вокруг схватили свои противогазы и начали искать нужные фильтры, я стоял и завороженно смотрел на происходящее. Потом все побежали в метро, а ко мне подлетел человек из SVHA и начал кричать что-то вроде «Ты ненормальный? Надевай скорее маску, малиновый фильтр! Бегом в метро!». SVHAшник схватил меня под руку и оттащил в вестибюль ближайшей станции. Тем временем все вокруг начало еле заметно вибрировать, в трубах послышался гул, казалось, возникшее в системе напряжение вот-вот разорвет ее изнутри. Но нет, этого не произошло. Через 15 минут, с небольших хлопком и долгим, протяжным гулом, состоялся выброс. Все стихло, а мы продолжили сидеть в метро еще 2 часа до сигнала отбой.

Когда вернулся домой, увидел, как мой сосед снизу после смены в очередной раз преспокойно зашел к моей соседке напротив, словно бы к себе домой. Да так на ночь и остался, хотя этажом ниже живет его жена с двумя детьми. Что-то мне подсказывает, что этот невзрачный механик с третьего комбината не наглым образом гуляет, а просто иногда забывает, где и с кем живет. А может, ему просто все равно куда возвращаться. Не знаю. В любом случае, его не прогоняют, да и ладно.

27

Мои переговоры увенчались успехом и меня допустили в святая святых – в центр управления выбросом, расположенный на вершине башни Комбината №1, на вид, старейшего предприятия Города. Должен был состояться пробный выброс амнезиака по заказу Фонда. Препарат был рабочим, но единственной программой, заложенной в него, было удаление воспоминаний тех, кто обнаружил бы его в пробах воздуха (кроме фондовцев, разумеется). Пустышка, необходимая для изучения эффективности выброса.

Мы долго поднимались в старомодной кабине лифта с ручным управлением среди побуревших от старости металлоконструкций и, наконец, оказались в просторной комнате, до отказа наполненной рубильниками, трубами, манометрами и кнопками. На дальней стене располагался огромный план-схема города, с заводами, отмеченными мигающими разноцветными лампочками. Операторы выброса заняли свои позиции и стали ждать.

Минут десять спустя, после короткой сирены, с ужасным скрежетом из жужжащей автоматической печатной машинки выскочил листок с заполненным формуляром-запросом Фонда на выброс. Командующий сменой оторвал от него половину (с программой амнезиака), поставил на ней свою подпись и бросил в трубу пневмо-почты. Далее попробую привести все диалоги на «мостике» по памяти (цифры, разумеется, привожу примерные):

— Запрос на выброс! Класс «Т», фулирулин, 1700 тонн в час, 15 минут, высота 13 километров! Произвести расчеты о готовности выброса! Провести расчет метеорологических условий! Проверить систему подачи газа в атмосферу!

В помещении начали суетливо бегать люди, кто-то щелкал арифмометром, кто-то звонил по телефону, кто-то изучал приборы метеостанции, а кто-то селекторно обзванивал комбинаты и бюро информации. Операторы с озабоченным видом жали на разные кнопки.

— Фулирулина достаточно, в атмосферу его готовы подать Комбинаты 1, 4 , 7 и 9, а также Хранилища 8, 9, 10, 12 и 16! – отрапортовал сотрудник.

— Атмосферные условия благоприятные, ветер С-С-З, 7 метров в секунду, давление у поверхности 757 миллиметров ртутного столба, температура 17 градусов Цельсия, давление на рабочей высоте 120 миллиметров ртутного столба, температура -56 градусов Цельсия! Условиям применения фулирулина соответствует! – доложил сотрудник с метеостанции.

— ТЭЦ 1, ТЭЦ 2, ТЭЦ 3! Система выброса работает штатно, готовы обеспечить рабочее давление в системе, - раздался хриплый голос из рации.

— Начинаем выполнение процедуры выброса, приступить к исполнению контрольного листа! – скомандовал начальник смены.

— Объявить тревогу! – зачитал первый пункт помощник начальника. Сотрудник за пультом нажал несколько разноцветных кнопок, а затем начал зачитывать в микрофон текст оповещения. Над Городом заревели сирены. Люди, казавшиеся с такой высоты маленькими черными точками, начали разбегаться в разные стороны.

— Тревога объявлена!

— Дежурной смене надеть маски! Бирюзовый фильтр! – прокричал помощник и спустя минуту все присутствующие смотрели друг на друга через стекла противогазов.

— Проверить работоспособность каналов!

— Утечка в трубопроводе 271-А, даю распоряжение на использование трубы 271-Б! Критическое давление в цистерне 67, отказ обоих клапанов, даю команду на сброс и перевожу на первый Комбинат.

Десятки манометров и датчиков на стене ожили, стрелки монотонно поползли вверх. Одна за другой начали загораться контрольные лампы.

— Давление в системе 40%! Начинаем закачку амнезиака! – отвернувшись от газоразрядного индикатора, доложил сотрудник.

— Проверка готовности гражданских служб! – продолжил зачитывать контрольный лист помощник начальника смены.

— Эвакуация обеспечена, больные, дети и старики спущены в подвалы. Все ответственные лица находятся на своих постах.

— Проверка программы амнезиака!

— Программа готова!

— Давление в системе 60%! Начинаем подачу программируемого прекурсора для фулирулина!

Трубы начали заметно вибрировать. Стрелки манометров начали приближаться к красным отметкам. Монотонный низкий гул давил на уши, даже плотный противогаз не защищал от этого шума.

— Проверить замыкание контрольной цепи!

— Цепь замкнута! Обрывов на линии нет!

— Давление в системе 80%! Точка принятия решения!

— Продолжаем!

Пол начало заметно трясти, с потолка тонкими струйками осыпалась штукатурка. Город за окном покрылся сотней маленьких облачков пара, то тут, то там под давлением вырывавшихся из аварийных клапанов.

— Доложить о готовности! – крикнул в рацию помощник. В ответ из приемника начали раздаваться хриплые голоса.

— Комбинат 1 готов!

— Комбинат 4 готов!

— Комбинат 7 готов!

— Комбинат 9 готов!

— Хранилища 8, 9, 10, 12 и 16 готовы!

— Давление в системе 100%! Амнезиак закачен, запрограммирован и готов к применению, - громко доложил помощник дежурного.

Помещение трясло как в шестибальное землятрясение, стрелки манометров неистово бились о красные края своих шкал. Стоять на ногах стало тяжело. Табло переливалось огнями, несколько сирен и звонков сигнализации пыталось пересилить низкий гул перегруженных труб.

Присутствующие на мостике смолкли и стали в стойку «смирно». Начальник смены обратился к неизвестному пожилому мужчине, тихо просидевшему всю процедуру в кресле на небольшом пьедестале.

— К выбросу готовы. Ждем вашей команды.

Мужчина посмотрел на дежурного, поблескивая голубыми стеклами противогаза, спокойно встал со своего места и направился к центральному пульту. Сняв со своей шеи необычный ключ, висевший на шнурке, неизвестный вставил его в скважину и повернул. Среди сотен мигающих ламп загорелась одна большая с огромной надписью «Готовность». На панели откинулась крупная металлическая крышка, скрывавшая электрический рубильник. Мужчина взял рукоятку в руку, бросил взгляд в окно, и громко крикнул:

— Выброс!

Помещение серьезно тряхнуло. С непривычки я упал на колено, больно ударившись о металлический пол. Стрелки манометров успокоились и начали медленно ползти вниз, лампы на схеме гасли одна за другой. Из десятков труб и цистерн в небо мощными струями вырывался клубящийся сиреневый газ.

Мой сегодняшний доклад в Фонд будет просто великолепным.

35

Сегодня по улице проезжала агитационная бригада. Старенького вида грузовичок с медицинскими крестами на бортах и динамиками на крыше верещал что-то об «отравлении воспоминаниями», первичных симптомах и методах лечения данной болезни (амнезиаками, разумеется). Женщины-санитары в запыленных белых одеждах раздавали зевакам буклеты, следом шла группа сотрудников SVHA, обновляющих потрепанные списки запрещенных предметов, расклеенные на досках объявлений. Часть агентов подходила ко всем присутствующим и спрашивала что-то вроде «ничего не вызывает у вас смутной тревоги, чувства вины, страха или отчаяния»? У тех, кто отвечал невнятно, начинали проводить обыски. К вечеру мероприятие закончилось уничтожением запрещенных предметов. Так как никаких запрещенных предметов обнаружено не было, пришлось ограничиться символическим костром из каких-то старых тетрадей и никому не нужных палок-стропил с соседней стройки. Люди приносили с собой на улицу стульчики и садились смотреть на пылающий искрами огонь. Вокруг шумно резвилась детвора, играя в SVHA (бросая в огонь «запрещенные» камушки) и «выброс». Пожалуй, в этом Городе все-таки бывают праздники.

P.S. Из разговора санитарки и SVHAшника я услышал другое название города – «Фейлерштадт», а еще то, что SVHAшникам по долгу службы дозволено "помнить немного больше".

47

Министерство.

Очень интересно наблюдать за этим режимом. Уникальный случай децентрализованной бюрократической диктатуры. По факту, в городе есть несколько главных должностей с огромными полномочиями, но они никем не заняты, т.к. к ним не ведет иерархическая лестница. Есть нормативные акты, описывающие права и обязанности данных лиц, но нет никаких инструкций по поводу их назначения. Большие кабинеты с дубовыми дверьми на верхних этажах Министерства до сих пор пусты, и хотя в них каждый день проводят уборку, пыли там меньше не становится.

Здесь нет «верхушки», нет «партии», нет коалиций, правящих каст. Никого. Лишь огромная бюрократическая машина, работающая по давно-выпущенным и редко корректируемым инструкциям и директивам. Инструкции. Они здесь правят бал, без них все расползлось бы по швам. Структура государственного аппарата сложна и запутанна, здесь нет привычной нам иерархии в виде «дерева» или «пирамиды». Связи «начальник-подчиненный» переплетены, противоречивы, непоследовательны и зачастую закольцованы. Нередки ситуации взаимной связи типа «начальник-подчиненный» (когда два сотрудника являются по отношению друг к другу и начальниками и подчиненными), или «начальник моего начальника – мой подчиненный».

Карьерный рост здесь подобен не лестнице, а ленте Мёбиуса, десяткам лент Мёбиуса, сплетенным воедино в ужасный, нарушающий законы логики и геометрии бант. Здесь постоянно двигаются вперед лишь для того, чтобы вновь оказаться там же, откуда начинали. Чиновники карабкаются вверх, не останавливаясь ни на секунду, меняют кабинеты и должности, но старания их тщетны. Спустя время, каждый из них вновь вернется в свой старый кабинет, на свою прежнюю должность, откуда начиналась их карьера, но это не будет провалом или регрессом, нет, это будет великим достижением. Их будут хлопать по плечу, поздравлять с высоким назначением, с оказанным доверием. Люди вновь познакомятся со своими давно забытыми коллегами, быть может, только поменяются столами или должностями. Ненадолго. До нового назначения, до нового расставания, до нового знакомства.

А ведь движение по ленте Мёбиуса в обратном направлении ничем не отличается. И здесь тоже так. Только тебя будут не поздравлять, а порицать. А впрочем, все равно, суть от этого не изменится.

51

Наконец-то я дома, мне срочно нужно кое-что описать

Я гулял возле █████████ и вдруг увидел её. Она была на фасаде старинного дома, испещренного отовсюду торчащими трубами, но все еще красивого и величественного. Ее верно пытались сколоть и хорошо поработали, в пасмурный день ее совсем бы не было видно, но сегодня выглянуло солнце, и тень легла по особенному, выдавая постыдно спрятанное. Это была ████████. Да, это была она, ее прямые крючковатые изгибы сложно с чем то перепутать. Вокруг нее была разбитая круглая рамка – дубовый венок, наверное. Пока в моей голове пронесся поток мыслей, я успел свернуть на другую улочку. «████████. Почему она здесь? Ведь ей здесь не место. Ей здесь не место. Нет. Ей здесь САМОЕ место. Почему я так решил? Не знаю, но всем нутром чувствую». Я зашатался, согнулся пополам, и чуть было не упал, вовремя схватившись за какой-то вентиль газовой трубы. Меня начало рвать. Ко мне подоспели прохожие и вновь невесть откуда взявшиеся агенты SVHA. Теперь я совершенно точно уверен, что они постоянно и повсюду за ████ ██████.

На какую-то долю секунды у меня возникло видение, или скорее, галлюцинация. Лица окружающих людей на мгновение сменились перекошенными нечеловеческими гримасами. Я вздрогнул и в ужасе немного отполз назад. «Что вы там увидели? - спросил один из SVHAшников, - Это первичные симптомы отравления воспоминаниями. Назовите нам источник, и мы его уничтожим». Я не стал говорить им правду. «О чем вы? Ничего я не видел, мне просто нехорошо». SVHAшники косо на меня посмотрели, но препираться не стали и просто выдали мне упаковку амнезиаков «на всякий случай». Окончательно придя в себя, я сломя голову побежал домой, чтобы написать это письмо. Теперь мы точно знаем, Город был под █████████. Не знаю, как это скажется на нашей работе. Вроде бы, к счастью, пока никаких проблем не возникало.

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%201.png size="small"]]

52

Сегодня ночью произошло нечто ужасное.

Я спал в своей кровати, как вдруг услышал крики. Крики и стоны сотен людей, сливающиеся в единый ансамбль ужаса. На лестнице послышался грохот и через мгновение в комнату ввалился мой куратор из SVHA, закрыв за собой дверь на засов и подперев ее для надежности тумбочкой.

— Это они! Ты их слышишь!? ОНИ! – схватив меня за рукав, дрожащим голосом произнес куратор.

— Кто «они»?

— Никто. Их нет. Нет! И никогда не было! – истерично ответил куратор. – Но как же они кричат!

— Что значит... Что им нужно?

— Им нужно кричать. Кричать! И стучать! Зачем кричать, почему кричать!? – на этих словах в полоске света под дверью начали мелькать длинные тени. Куратор заметил это и, побледнев, начал умолять, - Только не впускай их сюда. Не впускай их сюда!

К невыносимому хору кричащих людей добавился грохот. Колотили в дверь, да так, что казалось, что она вот-вот слетит с петель. Куратор лег на пол и закрыл голову руками. Мужчина бился в конвульсиях, из его ушей тонкой струйкой начала течь кровь.

Я не знал что делать. Шум не прекращался и сводил с ума. К своему ужасу я обнаружил, что стучать начали изнутри стен. Единственным путем к отступлению было окно. Приготовившись прыгать с четвертого этажа, я распахнул занавески и вместо огней далеких химических заводов увидел глухую кирпичную кладку. Не поверив своим глазам, я ударил по ней рукой в надежде разрушить. На стене остался белый отпечаток ладони. Моя рука оказалась испачкана чем-то серо-желтым.

— Раз, два, три, четыре, пять... Нас крикуны идут искать... – еле слышно, шептал считалочку лежащий на полу SVHAшник. – Три-четыре, раз-два, амнезиак скорей пускай сюда.

Резко обернувшись, я бросился к прикроватной тумбочке, в ящике которой должна была остаться та самая коробка с амнезиаками, которую мне дали днем.

— Ты сильнее газ качай, все былое забывай. Вентиль ты крути быстрей, нет ни судей, ни царей. Розовые облака, не возьмет нас всех тоска.

Я схватил таблетки, которые не стал пить перед сном и принял их все залпом. Мои ноги подкосились, и провалился в темноту.

Да, оказалось, это был всего лишь сон. Утром все таблетки лежали на месте.

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%201.png size="small"]]

54


[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%202.png size="thumbnail"]]
#54 ██. ██. ████

Мне снова снились кошмары. Крики, скрежет ногтей и гулкие удары, доносящиеся изнутри стен. Я просыпался вновь и вновь, чтобы обнаружить, что все еще нахожусь в этом сне, а кричащие люди никуда не исчезли. Лишь луч утреннего света разбудил меня окончательно, вырвав из объятий кошмара. Моя подушка оказалась совсем сырой.

Я вновь пошел туда. К █████████. Там я видел ████████ на доме, после чего меня начали терзать кошмары. Я чувствовал, что ничем хорошим это не кончится, но в тоже время меня тянуло туда неведомой силой.

Как оказалось, ██ мной ███████. Держась чуть поодаль, в след ██ ████ ███ двое ███████████ ████. Они были в ████████, потому я их не сразу приметил.

И вот я прибыл на место. Барельеф, отсвечивавший мне почти забытой в нашем мире крючковатой █████████ был наглухо разбит чем-то очень тяжелым. Они знали. ████ приложило к этому руку. Либо осмотрели местность, либо █████████ мои ██████. А как же обещание, что мои ██████ неприкосновенны? Не знаю, есть ли смысл мне теперь ██████ эти ██████.Я даже не знаю, ███████ ли они ██ ███.

Теперь я точно уверен, что Город не просто когда-то был в составе ████████ █████, а был его важной частью. Именно эту █████ его ██████ всеми силами пытаются ██████, предать ████████. И это как-то связано с █████████ людьми.

Кажется, я знаю один способ, как выяснить это. В стиле этого Города.

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%201.png size="small"]]

55

Я украл упаковку мощнейшего ████████ из отгруженной в Фонд партии. За окном моего дома постоянно ███████ ████ ███████████ ████, потому я решил сделать все этой ночью. Как только я кину это письмо в свою «трубу дипломатической пневмо-почты», я приму ███████. Даже если вы ███████ мои ██████, вы не успеете мне помешать.

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%201.png size="small"]]

Истина


[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%202.png size="thumbnail"]]
Истина

Боже мой! Я видел! Я все видел, я знаю! Я... с чего начать. Нужно все это написать, даже если это письмо и попадет ██ в те ████.

Я принял ███████ и лег спать. В мою дверь тихонько постучали. Я встал, приоткрыл дверь и вышел на лестничную площадку. Увиденное повергло меня в шок. Я оказался среди бесконечной пустоты. Все здание, весь этот мир были словно разорваны в клочья. От дома осталась лишь моя комната, небольшой островок висящей над пропастью лестницы и коридор разбитых стен. Вокруг, сверху и снизу, была сплошная чернота, заполненная мерно парящими фрагментами поломанных комнат. Невесть откуда, из невидимого источника исходил яркий белесый свет, рисуя на разбитой плитке пола четкие тени. И здесь не было никаких труб.

Обернувшись, я вскрикнул, и крик этот, во сто крат помноженный эхом, отразился от пустоты. У ступеней замерла темная фигура без глаз, ушей и рта. Она стояла неподвижно и «смотрела» в мою сторону. Я поглядел по сторонам, бежать было некуда и мне пришлось шагнуть ей навстречу. Фигура молча обернулась и бесшумно пошла по лестнице, а я последовал за ней.

Мы шли вдоль разрушенных коридоров, заливаемых лунным светом, стук моих шагов разрезал тишину. Иногда в проломах стен можно было увидеть брошенные, покрытые серой пылью вещи: детские игрушки, коляски, распахнутые книги, футляры от музыкальных инструментов. Возле одной двери стоял старый разбитый патефон, игравший какую-то тихую мелодию. Иногда на глаза попадались висящие на стенах рамы картин, некоторые из них были пусты, а некоторые содержали в себе исчерченные серыми мазками геометрические абстракции. Кое-где, на открытых площадках, бесшумно дул прохладный ветер.

Я не знаю, сколько времени мы блуждали по лабиринтам комнат и кривых лестниц. Час, два, больше? Иногда мне казалось, что я видел над своей головой коридоры, которыми мы шли ранее. Ботинки и штаны побелели от потревоженной мной, непрошенным гостем, пыли.

Наше путешествие закончилось возле прочной металлической двери. Фигура молча сняла с пояса кольцо с одним-единственным ключом и открыла массивный железный замок. Закончив, неизвестный спутник обернулся и тихо ушел назад. Потом я долго стоял в одиночестве, не решаясь открыть дверь и покинуть это странное, тоскливое место.

Я пришел в себя сидящим в каких-то кустах. Вокруг было темно, свежий ночной ветер обдувал лицо. Я снова был в Городе, но был где-то на его окраине, я понял это по далеким огонькам труб первого Комбината. Как ни странно, я был одет, при мне были некоторые мои вещи. По всей видимости, сюда меня привела сомнамбула.

Я осмотрелся и приметил покосившийся забор с колючей проволокой и железным щитом. Нащупав в своем кармане фонарик, я осветил его и прочел надпись на немецком: «Осторожно! Крайне высокий уровень отравления воспоминаниями!». Я понял, что попал на какой-то важный объект и затаился, ожидая разоблачения охраной. Прождав несколько минут и прогулявшись вдоль стены, я понял, что нахожусь здесь один. Каким-то чудом, во сне я смог уйти от ожидавших меня на улице ███████ ████.

На моем поясе что-то лязгнуло, и я нащупал то самое кольцо с ключом, которое было у фигуры из моего видения. Спустя мгновение я нашел и подходящую для него дверь огромного склада с высокими каменными стенами. Возле двери стояло число «44» и красовалась надпись «Morgenstern». Натужно скрипя, замок открылся, и я смог зайти в черное, без единого источника света, помещение.

Мои глаза не могли ничего разглядеть. В нос сразу ударил затхлый запах – здесь давно никого не было. Я неуверенно шел вперед и прислушивался, не желая сразу включать фонарь. Пройдя шагов двадцать, я ударился ногой о кучу чего-то металлического, с большим грохотом рассыпавшегося по полу. Дальше прятаться смысла не было. Я включил фонарь.

Из темноты возник краешек огромной, высотой с три моих роста, горы пустых металлических банок, похожих на банки из-под краски. Мое неудачное движение ногой осыпало «склон» этой горы. Я нагнулся и взял одну из банок в руки. Приблизив находку к своим глазам, я попытался прочитать надпись на полуистлевшей этикетке с изображением черепа со скрещенными костями.

██████-█.

Я отшвырнул банку от себя, вызвав очередной поток грохота, и вытер руки об штанину. В моих ушах начала неистово шуметь кровь, дыхание стало тяжелым и отрывистым. В ужасе я стал шерстить фонарем по сторонам, обнаруживая вокруг себя новые и новые горы пустых банок из-под ███████-█. Все это помещение было доверху ими заполнено.

Этих запасов хватило бы, чтобы █████ миллионы █████. Вот что они здесь производили раньше. Все эти фабрики... Лишь потом они переключились на амнезиаки, потому что... Что? Стыд? Страх? Жизнь среди газов... Они хотели убежать, но от кого или чего? От себя? Прошлого? █████ █████? Правосудия?

И я вновь услышал их. Голоса миллионов. Они звучали из темноты, стонали и хрипели. Со всех сторон. В пятне света промелькнула какая-то тень, после чего фонарь предательски погас. Я стоял как вкопанный, пока не услышал, как за моей спиной кто-то с грохотом уронил пустые банки на пол.

Я бежал по Городу, и ветер шумел в моих ушах. Чистый, лишенный извечных гадостных примесей воздух наполнял мою грудь. Отгадка оказалась слишком тяжела для меня. Я напишу это письмо, брошу его в трубу-пневмопочты, приму амнезиак и будь что будет. Заберите ████ █████.

[[>image %D1%88%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%BF%201.png size="small"]]

???

Мне уже лучше.

Меня в бессознательном состоянии нашли наши коллеги из SVHA. Говорят, у меня была тяжелая форма отравления воспоминаниями, но все уже позади. Я принимаю амнезиаки, мое состояние стабилизировалось. Вероятно, мои галлюцинации были связаны с химическим отравлением организма, неприспособленного к условиям Города. Впрочем, как меня заверили, теперь я имею иммунитет, и такого больше не повторится.

Для сокращения возможных негативных последствий моей болезни меня попросили больше не писать личных писем, ограничившись официальными отчетами. В связи с этим, это мое последнее письмо. Во всем остальном, я и дальше готов вести свою деятельность на благо Фонда и Города.

Искренне Ваш, Альфред Бруске
Понедельник, 14 июня

Комментарий куратора объекта
Закрыть

Несмотря на Инцидент, произошедший с представителем Фонда, взаимовыгодное сотрудничество с Городом будет продолжено. Решением Совета О5, Комитет по Этике не имеет доступа к данному досье.


  1. VEil DISruption Threat-1: Глобальная утечка, всеобщий режим ЧП. Подготовка к запуску протокола "Тоска". ↩︎

  2. описывающее ключевые триггеры, позволяющие четко идентифицировать SCP-1380 при минимально возможном посвящении в суть объекта ↩︎

  3. Пример типового сообщения о «выбросе»: «Внимание! Сообщение отдела оповещений Министерства. Граждане! В Городе объявляется выброс! Время распыления: с 18:30 по 18:45, амнезиак – берхин, синий газ с резким запахом чеснока, легче воздуха. Всем надеть противогазы с желтой маркировочной полосой. Повторяем, с желтой полосой. Покиньте крыши и верхние этажи зданий. Действуйте по инструкции до сигнала «отбой». Воздержитесь от сбора урожая с деревьев и грядок следующие двое суток.>> Сообщение повторяется. ↩︎