Я вижу огромного монстра в огне
+6

Молодой человек увидел, как бронзовый механизм ударил по золотому металлу. Громкий звук удара заполнил всё помещение, впоследствии растворившись в очень горячем воздухе. На поверхности механизма виднелась патина, придававшая ему тёмно-зелёный оттенок. Но для машины таких размеров она не несла никакой угрозы.

Он ни разу не видел такого механизма — он был настоящим чудом для него. Человек видел несколько шестерней там и тут, но назначения остального он не знал. По факту после того, как его подобрали у сгоревшего храма механитов, он не мог сказать, что разбирается в механизмах. После того события он путешествовал по горам и морям, пробираясь по огромной пустыне в эти чужие земли. Машины, которые когда-то были частью его жизни, даже частью его самого, теперь будто стали чуждыми ему. Сейчас он даже не мог с уверенностью сказать, что он понимает своего бога, особенно тому человеку, который привёл его сюда.

Теперь тот человек бесшумно пробирался по тёмному помещению, нажимая клавиши, которые по очереди загорались. Его чешуйки шелестели, скользя по нагретому полу. Руки человека, похожие на клешни, скользили по сложным узорам, находящимся на поверхности механизма; предназначение их было неизвестно. Они тоже пострадали от времени — вместо чётких линий и форм была расплывчатая бессмыслица. В дальнем конце зала были видны автоматоны, освещаемые скачущими отблесками пламени, которые кормили машину топливом. Пламя становилось всё больше и больше.

Юноша не знал, были ли они машинами, построенными по образу и подобию человека, или же людьми, низведёнными до простейших механизмов, и не рисковал спросить об этом. Всё же человек с чешуёй, клешнями и узкими глазами выглядел таким зловещим и далёким от обычных людей — прямо как порождения плоти, которые напали на их храм, воющие, смеющиеся и убивающие. Квинтэссенция зла, с которым он должен был бороться.

Но его нашёл змей-человек, который оттащил его от руин, когда-то бывших его домом, и вылечил его при помощи какого-то чуда. «Лекарства», — ответил ему человек, но никакое лекарство не смогло бы вылечить те раны, которые были ему нанесены, даже учитывая то, что части его тела были заменены металлом. Человеческое тело слабо, в отличие от того, что мог сотворить их бог. Он всё ещё помнил, как костяные шипы протыкали его органы, которые всё ещё состояли из плоти, которые он не успел или вообще не смог бы заменить на механизмы. Он помнил смех, въедавшийся ему в уши, подтверждавший бесполезность всякого сопротивления, а потом вокруг всё погрузилось во тьму.

Но сейчас он сидел в этом тёмном помещении перед большим куском золотистого металла, который вновь и вновь подвергался ударам огромного механизма. Его механическая рука была заменена на новый протез; он был отполированным и невероятно лёгким, да ещё и таким гибким, что даже его измученное тело легко управляло им. Человек-змей, очевидно, разбирался в машинах гораздо лучше, чем он, может даже лучше, чем старейшины того храма. И когда они пробирались через холодные горы, одинокие моря и безжизненные пустыни, они разговаривали, и он узнал другой рассказ о своём боге, который жил далеко на востоке. Дитя плоти и металла, человек, который напоминал змею гораздо больше, чем он сам говорил. Человек-змей говорил, что все они были сыновьями плоти и металла.

Пока в помещении раздавался ритмичный грохот, огонь разгорался сильнее, а автоматоны без устали продолжали работать, змей-человек подполз (или подкрался?) ближе. Он был в весьма странной одежде, длинные рукава которой закрывали ему руки. Под ней можно было разглядеть металлический браслет, на котором был тот же тёмно-зелёный налёт, что и на машине.

Человек с чешуёй остановился напротив юноши, и молодой человек сказал:

— Вы обещали мне отмщение.

— Да. — Голос смешивался с холодным шипением, к которому юноша уже привык. — Всё будет, но сначала тебе надо приготовиться.

Перед тем, как он успел сказать «да» в знак согласия, змей махнул в сторону машины и странного металла под ней.

— Давным-давно, — сказал он, — Наша империя была сильной и процветавшей, повсюду были чудесные машины, мы достигли звёзд и заглянули в латунную клетку Дракона, — он погладил поверхность машины. — Это всего лишь останки былой силы.

Сейчас ему сложно было это представить. Тёмное помещение с огромными механизмами, огонь в которых поддерживают роботы, и всё это — лишь тень великого прошлого. Он даже и не смел подумать о тех вещах, о которых говорил человек-змей. Он не мог ни понять их, ни поверить в их существование.

Человек-змей продолжил:

— Но ещё задолго до этого наши предки воевали с другими племенами, которые тоже поклонялись Змею и Дракону, и объединили их в одно государство. Это были великие деяния Жёлтого Императора, первого правителя Ся.

Внезапно удары прекратились, и всё подземелье погрузилось в тишину. Автоматоны двигались и тикали в другом его конце, но лишь голос человека-змея грохотал на всё помещение.

Но Чи Ю и его народ восстали против великого императора. Как и мы, они поклонялись Отцу Фу Си. Он и его племя принесли свою плоть в жертву Великому Латунному Дракону в обмен на тела из латуни и железа. — Змей-человек остановился и объяснил. — Это была не «аугментация», как вы её называете. Они превратили себя не в механизмы, а в живой металл. Машины могут быть сломаны, разобраны, но сам металл…

— Неуязвимое тело. — Механит произнёс это очень спокойно, но в его глазах тихо загорелся огонь.

— Нет, далеко не так. — Даже по змееподобному лицу было видно, как его обладатель нахмурился. — Оружие, конечно же, было бесполезно против них. Они не чувствовали боли, не нуждались в отдыхе и не подвергались коррозии. Металл был подарен им самим Отцом, а такой материал не ржавеет.

Он обернулся, чтобы посмотреть на странный металл — он был уже не золотистым, а ярко-красным.

— Но Жёлтый Император одолел его. Он расплавил всех, а потом заточил в металлических кубах. В таком состоянии они больше не представляли опасности.

Человек-змей не очень хорошо владел языком юноши, но тот всё понял. Механит затих, поняв, на что он смотрит.

Металл уже полностью расплавился. Человек-змей подошёл к машине и потянул за рычаг. Механизм повернулся, и жидкий металл вылился вниз. Из живота юноши поднималось чувство беспокойства. Он увидел, что металл на одно-единственное мгновение странно переместился, прежде чем вылиться вниз.

Человек-змей обернулся. Его взгляд пересёкся с глазами механита.

— Кто-то говорит, что их души всё ещё заперты здесь. Разбитые разумы спрессованы в мстительный, безумный дух, который жаждет вырваться на свободу.

Юноша смотрел на лужу расплавленного металла, которая остывала и будто тихо кричала. Он не знал, происходило ли это на самом деле, или ему лишь почудилось всё это. В помещении будто стало гораздо темнее, хотя автоматоны всё усерднее и усерднее трудились, неся топливо огромной машине. Сложные узоры, освещаемые колышущимся пламенем, теперь выглядели мрачно и угрожающе. А те, что светились, излучали сверхъестественный свет. Высоко над лужей металла находился молот, висевший, будто туча, своим присутствием давя на механита. Он молча взглянул на всё это, обдумывая каждую деталь. Огонь в его глазах разгорался.

— Я готов. — Наконец сказал он.

— Сотни людей присоединились к Чи Ю, но только восемьдесят один человек пережил ритуал. — Сказал человек-змей.

— Я выдержу. — Сказал он.

Человек-змей лишь кивнул в знак ответа.


В луже расплавленный металл уже кипел. От неё поднимался дым, но он как-то оставался неподалёку от лужи. Эта машина действительно была для него чем-то абсолютно непонятным, но сейчас он перестал об этом думать. Жар был невыносимым -- сильнее всего это ощущали его голые ступни.

Человек-змей что-то сказал ему, но механит не обратил на это внимания. Его разум вернулся в ту ночь, когда саркиты уничтожили его храм и всех его обитателей. Даже самые сильные, старейшины, которые были полностью преобразованы в металл, не смогли справиться с нечистыми порождениями плоти. Они были разорваны, детали их механизмов — разбросаны, а оружие — сломано. И монстры смеялись таким противным смехом, что он был ничуть не лучше костяных шипов, протыкавших его тело. Но волна жара настигла его и вернула обратно в реальность.

— Я так много раз это пробовал. Ни разу не получилось. — Он обратил внимание на говорившего человека-змея. — Но может ты, тот, кто действительно верит в Отца-Змея… — Он остановился и поправил сам себя. — Действительно верит в Механ, сможешь это сделать.

— Есть люди и получше меня. — Сказал он.

Человек-змей помотал головой.

— Никто из нас по-настоящему в них не верит, ни в Дракона, ни в Змея. Мы никогда не были хорошими последователями; мы звали их Отец и Матерь, но при этом боялись их больше всего на свете. — Он заставил себя улыбнуться, причём улыбка весьма жутко выглядела на змеином лице. — Я лишь могу пожелать тебе удачи. — Он заколебался, но продолжил. — Но скажи мне, кем ты хочешь стать?

— Монстром. — Он, ни мгновения не раздумывал перед тем, как сказать это. Он не знал, зачем это сказал, но когда человек-змей с любопытством взглянул на него, он добавил: — Саркиты захватили нас и нашу святую землю. Я должен восстановить справедливость.

Человек-змей кивнул и отошёл. Молодой механит глубоко вдохнул и медленно спустился к луже металла. Звуки машины и автоматонов, казалось, доносились откуда-то издалека. Перед ним кипела и пузырилась металлическая жидкость.

Как он понял через несколько секунд, боли не было, поскольку его кожа и плоть сразу сгорели. Через несколько секунд расплавились его кости. Он больше не мог видеть, не мог ощущать что-либо. Его окружила тьма. Но это не была холодная, тихая тьма смерти, о которой говорили мёртвые. Вокруг был сильный жар; намного сильнее ощущалось присутствие чего-то тёмного и древнего, которое он впервые ощутил в подземной камере. Жар испепелял его, но он не чувствовал боли. Ощущения тела более не были важны.

Он оставался во тьме ещё несколько секунд, после чего услышал громкий звук. Сначала он подумал, что это был один из тех ударов молота, которые он слышал в тёмной пещере, но когда звук стал ещё громче, он понял, что это что-то другое. Он всё ещё находился во тьме, но как-то, в своём разуме, он увидел неистовое пламя, в котором виднелась тень.

Он узнал в ней монстра, когда звук достиг его. Он чувствовал, как он резонирует с этим звуком. Это были не удары топора, а рёв монстра. Как-то среди жара и тьмы он смог разобрать, что его несёт к ней, будто она зовёт его, а рёв был словами какого-то языка.

Он приблизился к монстру в огне.

На какое-то жалкое мгновение он увидел его безумные глаза, тело из золотистого металла, яркое, блестящее. Он стоял, раскрыв рот, а огонь поджигал и поджаривал всё вокруг. И он открыл свои глаза. Лужа расплавленного металла исчезла. Он стоял на дне лужи. Машина вокруг него остановилась, а змей-человек посмотрел на него с недоверием.

Он взглянул вниз, чтобы посмотреть на свои руки, но то, что он увидел, уже не было руками. Перед ним были золотистые металлические клешни. Металл, который минуту назад окружал его, превратился в его тело. Он пошевелил пальцами, потом локтями, руками, телом и ногами, и они немедленно откликнулись на его мысли. Больше не напрягались мышцы, но не было и тиканья со скрипом. Всё подходило друг к другу идеально; его движения казались ему более естественными, чем те, которые производились его человеческим телом.

Он ожидал увидеть потерянные, ненавидящие души, или же их разбитого повелителя, который рвался бы к нему. Но изображение монстра впечаталось в его разум, и он нашёл это весьма приятным.

Он всё ещё приблизительно напоминал человека, но никто не спутал бы его с ним. Ведь помимо головы, которая теперь напоминала таковую у монстра, и рук-клешней, он был наполнен яростью, которая бурлила и в расплавленном металле.

У него получилось. Подумал он, поднимаясь вверх из того места, где раньше была лужа металла.


— У меня есть просьба. — Он слышал слова человека-змея, перед тем, как тот повёл его ещё глубже в пещеру. — Считай, что это твоя первая битва, первый убитый монстр.

Он согласился, ведь ему не терпелось испытать свои силы. В пещере, в отличие от большого помещения, было холодно и сыро. Когда он спускался вместе с чешуйчатым человеком в пещеру, он слышал шум подземной реки. Иногда с потолка падали капли.

Уже прошло четыре дня после того, как он преобразовался. Он ни разу ничего не съел и не выпил. Он всё ещё чувствовал жар в том помещении и сильный запах металла, но больше не чувствовал боли и истощения. Человек-змей всё это время с видимым воодушевлением проводил опыты и что-то записывал.

Но в этот день всё было по-другому. Он вёл механита по подземным тоннелям, всё глубже и глубже, и почти всё время молчал. Рядом шли автоматоны с лампами и факелами, и освещали им путь. В конце концов они остановились у входа в тёмную пещеру, и человек-змей сказал:

— Здесь.

— Первый монстр, которого надо убить? — Спросил он. Его голос отзывался странным эхо.

Но человек-змей не ответил. Он посмотрел вглубь пещеры и произнёс странное имя. Механит понял, что имя было произнесено на другом языке, который он не понимал. Потом он услышал шорох — будто большие чешуйки скользили по мокрому полу. Что-то гладкое и мокрое скользило к нему.

Первое, что он увидел — глаз, или, скорее, вертикальный разрез в голове. Потом появилась голова, напоминающая змеиную, рот у которой был наполнен очень острыми зубами, а во все стороны из неё торчали костяные рога. Голова имела бледно-белую окраску, а чешуйки практически просвечивали. Вдоль тела существа располагались недоразвитые отростки, которые иногда шевелились. Первая их пара сильно напоминала человеческие руки. Будто отозвавшись на своё имя, существо быстро ползло к ним.

Механит моментально узнал эту вонь, которая исходила от тех созданий плоти, что захватили его родные земли. Но даже тогда он не видел таких… огромных чудищ. Одна его голова была втрое выше механита, а туловище, казалось, уходило в бесконечность, вглубь пещеры.

— Что? — Удивлённо спросил он. — Что это?

— Мой отец, — с холодной ноткой сказал человек-змей. — Пожалуйста, освободи его от этого.

Перед тем как механит смог бы спросить в ответ или хотя бы разобрать его слова, существо швырнуло его в сторону. Механит с громким лязгом ударился о стену. Огромная змея повернулась к нему и зашипела так громко, что это было похоже на рёв.

Он думал, что ему будет больно, но когда его металлическое тело ударилось о каменную стену, он понял, что об этом ему больше не надо беспокоиться. Он встал, но всё ещё был шокирован словами человека.

— Что ты имеешь в виду?

— Пожалуйста, освободи его от его боли, — сказал человек-змей. Его слуги-автоматоны отступили на безопасное расстояние, но сам он стоял на том же месте. — Убей своего монстра.

Механит взглянул на человека, но змея уже приближалась к нему. И когда он начал искать оружие, из его руки выдвинулся клинок. Он резко нанёс удар, разрубая тело змеи, и вместе с рёвом от боли из раны полилась полупрозрачная жидкость.

И пока он дрался, он понял, что уклоняться от змеи было достаточно просто, так как пещера была очень узкой — змея не могла двигаться. К тому же она, по-видимому, не хотела разрушать своё убежище. Но механит испытал огромное сожаление, когда увидел, что хоть клинок и мог легко прорубать кожу змеи, через несколько секунд рана затягивалась.

— Таковы последователи Матери-Дракона, они восстанавливают любые органы. — Сказал змей-человек. — Лучше сначала вынуть мозги, а потом сжечь тело.

Услышав это, механит взобрался на спину змея. Цепляясь за рога, он легко добрался до головы. И пока забирался, он с отвращением подумал, что чешуйки змеи больше напоминают ногти, чем собственно чешую. Но он крепко держался на извивавшейся змее и в конце концов смог всадить ей клинок в череп.

Кость треснула, будто совершенно не сопротивляясь проникновению острого металла. Змея закричала, и он ударил вновь. И вновь. Он наносил удары, пока тело змеи не упало на пол. Оно всё ещё дёргалось, но уже не двигалось.

— Ты убил своего первого монстра. — Сказал человек, походя ближе.

Он посмотрел на человека с чешуёй, хвостом и клешнями вместо рук — он был так похож на убитую змею. Но он сказал в ответ лишь «Гораздо проще, чем я думал».

— Твои враги там, в твоей родной земле, будут умными, в отличие от этого существа. — Холодно и безразлично сказал человек-змей. И перед тем, как механит успел задать вопрос, он продолжил. — Как и я, он хотел возродить нашу былую славу. Но, как ты видишь, у него не получилось. Его методы не сработали — сила Дракона Плоти слишком неуправляемая.

— Тогда я успешен. — Сказал он, вставая.

Змей махнул рукой, и один из автоматонов принёс вещи механита.

— Карта, по которой ты найдёшь путь домой, немного одежды и другие нужные вещи. — Сказал он. — Могу лишь пожелать тебе удачи.

Он кивнул и начал подниматься наверх. В мыслях он вновь вернулся к своему дому, который находился так далеко от этой чужой земли.

Змей взглянул на труп огромного существа, который одним глазом всё ещё смотрел на него, и нагнулся, чтобы закрыть ему веки. Автоматоны при помощи факелов, которые они принесли с собой, подожгли тело.

Человек-змей стоял посреди огня и дыма и наблюдал, как монстр, благословлённый бронёй Великого Латунного Дракона, растворился во тьме пещеры.