Как русский скакун
+9

Агент Стрельников сидел в своём кабинете и читал последний отчёт об опытах над SCP-682. Всё как обычно. Немного (хотя не так уж и мало) погибших сотрудников класса D, а проклятому ящеру почти удалось сбежать.

Как всегда.

Когда он дочитал до абзаца, в котором предлагалось использовать другие SCP класса Кетер, в дверь глухо бумкнули. Не постучались — удар был слишком силён, чтобы быть стуком, но это не было и попыткой выбить дверь. Если это не посетитель, но и не кто-то, желающий его убить — кто тогда?

К двери он подошёл, по своему обыкновению, с заряженным Макаровым. За дверью никто не стоял. Но кто-то прилепил к двери записку на кусок скотча. С удивлённым выражением на лице, Стрельников содрал листок.

От прочитанного его глаза расширились, а в зрачках запылала ярость, способная напугать даже самых опасных SCP.

“Уважаемый агент Стрельников. На расстоянии одной мили точно на север от входа в Зону 19 находится груз из 144 бутылок водки Rodnik Gold. На случай, если вы не в курсе (что вряд ли), это один из самых дорогих сортов настоящей русской водки. Добираться на транспорте нельзя. Использовать SCP, чтобы добраться, тоже нельзя. Я буду наблюдать. Вы ДОЛЖНЫ добраться туда пешком. НЕ следует нарушать эти правила. Я подорву груз тремя килограммами C4. Ах да, есть ещё и ограничение по времени: 4 минуты с того момента, как вы шагнете за порог филиала, и БУБУХ! Останетесь без водки. С первым апреля.”

Не теряя ни секунды, он схватил свою фуражку от советской формы, нацепил её и устремился к главному входу в Зону 19. Он знал, что спортсмен-олимпиец может пробежать милю за 4 минуты, и хотя он был в прекрасной форме, олимпийцем он не был. Но зная, что стоит на кону, он нёсся как бегун, наевшийся жуткой смеси метамфетамина и кокаина.

Пробежка через КПП заставила охрану открыть огонь, но скорость Дмитрия была такова, что охранники не успели толком прицелиться. Он вылетел за границу филиала, и под его веками вспыхнули цифры обратного отсчёта.

тик-так

Он нёсся по местности по почти идеально прямой линии. Прямой линии на север.

тик-так

Две минуты двадцать восемь секунд. Он чувствовал это. Он поднажал.

тик-так

Одна минута четыре секунды. Ноги уже начали сдавать из-за боли от образовавшейся в мышцах молочной кислоты и анаэробных продуктов распада.

Но приз был уже виден. Ящик с логотипом RODNIK на боку. А на ящике лежал некрупный свёрток с таймером.

тик-так

Шестнадцать секунд. И сорок метров до приза.

Он успеет! И он...

Бум.

— Нет! - подумал он.

— Нет! Я следовал их долбаным правилам. Сукин сын, что я сделал не так?

На его глаза навернулись слёзы.

— Что... я... сделал... НЕ ТАК?!?!?

И Дмитрий Аркадьевич Стрельников упал лицом вперёд, потеряв сознание от затраченных на бешеный бег усилий.


Издалека за ним в мощные подзорные трубы наблюдали два силуэта.

— Ты справился... удовлетворительно, -сказал один из них глубоким, сознательно напряжённым голосом.

— Я всё правильно сделал, - сказал другой, человек в капюшоне, с примесью гнева в голосе. - Не говори мне, что всё пошло не по плану.

— Не следует говорить так с начальством. Это может привести к устранению.

— Брехня, и ты это знаешь. При всей строгости наших правил, даже самых бесполезных сотрудников класса D за такое не устраняют.

— Может, ты и прав... а может, и нет. Ладно, нужные результаты у нас есть. Стрельникова легко мотивировать на подвиги на грани человеческих возможностей, если пообещать ему ценный алкоголь.

Короткая пауза.

— ...особенно водку.

— Не понимаю, зачем было для этого ставить опыты. Это всему Фонду известно.

— Может быть. Но ты серьёзно считал, что у него получится? Всё-таки миля меньше чем за четыре минуты — это почти за пределами человеческих сил.

— Честно? Нет. А у меня к тебе вопрос.

— Валяй.

— Зачем ты подорвал груз, когда он к нему почти подобрался?

— Ящик был пуст. Если бы он нашёл пустой ящик в качестве награды за свои усилия, он бы, наверное, умер от разочарования. Он и сейчас-то крайне разочарован, но если бы он знал, что там ничего не было...

— Все О5 — лживые ублюдки.

— В общем-то, это необходимое требование для получения этой должности.

Человек в капюшоне отвернулся и зашагал прочь.

— Не забудь, - повысил голос О5, - разглашение этой информации сотрудникам уровня ниже О5 может караться устранением.

Человек в капюшоне никак не отреагировал, сел в чёрную машину и уехал.

О5 улыбнулся и направился к булыжнику, на вид не отличавшемуся от остальных.

— Я одна, - произнёс теперь уже женский голос. Камень замерцал и исчез, голографический проектор принял голосовую команду отключения. На месте камня был ящик с логотипом «RODNIK»

— О да, - вздохнула О5. - И есть время, которое надо уделить себе и неправедно нажитой добыче. Могли бы и побольше платить за эту работу... - жаловалась она, отдирая ломиком крышку ящика. - Мы возглавляем одну из сильнейших тайных организаций, которые когда-либо существовали, и что мы за это получаем? Жалкие...

— Ты не одна. - сообщил грубый голос с густым акцентом. - И ты труп.


Эта О5 на следующий день не пришла на работу.

И на следующий тоже, и через день. И потом тоже. И вообще больше о ней никто никогда не слышал.

Потратив месяц на поиски, Совет О5 решил, что деньги Фонда имеет смысл тратить на более полезные занятия. Провели выборы нового О5, и почти всё вернулось на круги своя — как обычно.

Агента Стрельникова никто в тот день не спрашивал, откуда у него такой здоровый ящик водки.