Серебряный слуга
+17

Зазвенел серебряный колокольчик, хотя язычка у него не было.

— Добрый день, Лас, сэр. Чем могу служить?

— Поговори со мной, Роб...

Господин Работный присел у стены на груду старых картонных коробок. Весь подвал дома, в котором обитали вор и дворецкий, был завален старым мусором. Стены из старых труб, картонных коробок, остатков мебели и прочего высились до самого потолка. В углу, где сидели господин и слуга, было оборудовано место для жилья. Стояла кровать, стол, стул, холодильник и телевизор, работающие от удлинителя, пущенного откуда-то с верхних этажей. Большая часть квартир в доме пустовала, поэтому воровать электричество можно было сколько угодно.

Некоторые из квартир пустовали стараниями Ласа. Хотя он знал, что может получить практически всё, что захочет, он никогда не просил у дворецкого денег или каких-либо ценностей. С тех самых пор, как впервые познакомился с ним, когда нашёл серебряный колокольчик без язычка в раскопанной им могиле на городском кладбище в прошлом году. Не нужна была вору роскошная жизнь, ему нравилась своя собственная.

— О чём вы хотели бы поговорить, господин Лас? - спросил господин Работный.

— Что означает надпись "Навеки мой – С. Дж. В."? - спросил Лас, доставая из холодильника термос с чаем и наливая себе и дворецкому в пластиковые стаканчики.

— К сожалению, я не помню, сэр. Мне жаль разочаровывать вас.

Дворецкий глотнул чая из стаканчика и задумчиво уставился на стену мусора, высотой от пола до потолка, отгораживающую угол от остальной части подвала.

— Тогда скажи, Роб, как ты думаешь, почему ты ничего не помнишь? - спросил Лас, прихлебывая холодный сладкий чай.

— Не уверен, сэр. Наверное, потому, что так хотел тот, кто связал меня с этим колокольчиком.

— А самому тебе нравится жить так?

— Я не знаю, сэр. Я не помню жизни до этого, не помню, была ли она вообще. Пожалуй, всё-таки да, мне нравится. Вам подлить чаю?

— Да, пожалуй.

Господин Работный встал, взял со стола бутылку, и, дополнив стакан Ласа и свой, вернулся на прежнее место.

— А у тебя нет идей, почему ты такой, какой ты есть?

— Ну... Я не уверен, сэр, но мне кажется, что я такой, потому, что я сам этого хотел. И кто-то ещё этого хотел... Я не знаю, сэр. Сожалею.

— Ну ладно. - Лас допил чай, и поставил стакан на стол, а сам прилёг на кровать. Старый, пружинный матрас, обтянутый серой тканью, жалобно скрипнул.

— Сэр, вы не хотите чего-либо ещё?

— Нет, спасибо, Роб.

— Тогда можно вопрос, сэр?

— Конечно, спрашивай.

Господин дворецкий встал и задумчиво прошёлся по комнате.

— Сэр, скажите, почему вы никогда не просили у меня ценностей? Ведь это обычно нужно людям. Власть, деньги. Я, конечно, не хочу вас обидеть.

— Ну, людям - возможно. Мне нравится жить так, как я живу. А ты просто приятный собеседник, хороший друг и неплохой партнер. Помнишь ту маленькую аферу с миссис Норфолк?

— Да, сэр, конечно, помню. Это было... интересно, сэр. Такой опыт я никогда прежде не получал. Наверное...

— Скажи, Роб, а чего бы хотел ты? Чего хочет тот, кто постоянно исполняет чужие желания, причем сам не помня, как он это делает?

— Ну... Я хотел бы вспомнить, сэр Лас, - господин Работный на секунду отвёл глаза, а после, присев на шаткий стул около письменного стола, вновь взглянул на Ласа.

— Что-то ещё, Роб? - спросил он. - Желание вернуть память - это естественно, но ведь есть что-то ещё.

— Я не хотел бы рассказывать, сэр, не хотел бы обижать вас.

— Всё в порядке, рассказывай, я не обижусь.

Поколебавшись ещё некоторое время, господин Работный сказал:

— Пожалуй, я хотел бы повидать и других людей, кроме вас, сэр. Я никоим образом не хочу сказать ничего плохого в ваш адрес, сэр Лас, просто мне хочется разнообразия. Разве вы сами не хотели бы того же? Уже почти год, как мы с вами знакомы, мы живём здесь.

— Нет, пожалуй, не хочу. Я понял тебя, Роб, и не обижаюсь. Ладно, подай мне, пожалуйста, плед из шкафчика, я буду спать. Ты тоже ложись.

— Конечно, сэр.

Подав плед и заботливо укрыв им вора, господин Работный исчез в проходе между завалами мусора.

— Другую жизнь... Это я могу устроить, - тихо сказал Лас, глядя на серебряный колокольчик.