Там, где пехота не пройдёт
+19

— Так... кофе не хотите, или ещё чего-нибудь? Там, на тумбочке, вроде оставалось.

— Нет, спасибо.

— Как знаете.

— Мистер Браун, я ценю ваше гостеприимство, но я здесь по делу. Расследую гибель капитана Андерсона, относящиеся к ней события, и, в частности, то, как вы приняли на себя командование единственным боевым дирижаблем Организации.

— Ну... гм...

— Мистер Браун, прошу вас, дайте я включу диктофон. У-гу. Дело номер 20121108-6, о разрушении станции НИМБ-3, руководитель - Анджали Мхасалкар. Для протокола, представьтесь и назовите свой личный номер.

— Э-э, Лоуренс Браун, 30221-1/994.

— Итак, мистер Браун, расскажите о событиях, которые привели к инциденту.

— Хорошо... Меня перевели на НИМБ-3 первого сентября этого года, в рамках проекта «Скайлайт» под руководством доктора Мандельсона. Мы обучали особей SCP-994, делали из них разведчиков.

— Вступали ли вы когда-либо в контакт с иными объектами либо существами, находящимися на станции?

— Нет, ни разу. При переводе нам зачитали стандартный брифинг, дали все аварийные коды на случай нарушений ОУС, дали план эвакуации, но на этом все. Обычный набор.

— Продолжайте.

— Ну... Два месяца ничего особенного не происходило. С проектом «Скайлайт» никаких крупных проблем не было, с имплантантами тоже, а 994 хорошо обучаемы, если начинать с малолетства. Мы тогда их учили летать по заданному курсу на расстоянии больше пяти километров от станции. Тогда все и случилось.

— Опишите, что именно произошло тем утром.

— Хорошо. "Бонэм" пришвартовался часа в четыре утра, я проснулся в шесть, все как обычно, пошёл в ангар к 994ым к полдевятого. Мы работали с настройками их GPS имплантантов, они все время в полете сбивались, никто не понимал, почему. Со мной пошли доктор Мандельсон, Логан и Ари.

— До этого инцидента вы сталкивались с БВСФ «Бонэм», командой судна или грузом на его борту?

— Нет, я только знал, что они пришвартовались на станции, а на следующий день собираются отчалить.

— Согласно последим записям службы безопасности станции, в 10:17 произошло нарушение условий содержания в экспериментальной камере повышенного уровня безопасности. В результате Е-7804 проникло в соседние модули. Пожалуйста, опишите данные события с вашй точки зрения.

— По-моему, был взрыв. Глухо бумкнуло, но оттуда, где мы были вообще едва слышно. Потом взревели сирены, и стая разлетелась из ангара, кто куда. Ангар и лабораторию мы перекрыли, стали ждать. Ждали минут, наверное, двадцать. По системе оповещения крутили одно и то же сообщение про общую блокировку. Понять, что происходит, было никак невозможно.

— Пока станция была перекрыта, происходило ли что-либо необычное?

— Нет, ничего. Минут через двадцать блокировку сняли, и д-р Мандельсон попробовал связаться с руководством, чтобы прояснить ситуацию. На связь никто не вышел. Мандельсон послал сигнал бедствия, и мы направились к спасательным челнокам, согласно протоколу.

— Дальше.

— Итак, ситуация была совершенно неясной, к такому нас никто не готовил, так что мы предположили, что всё из-за того груза, что привезли на "Бонэме".

— Верное предположение.

— Челнок был совсем рядом с ангаром, мы добрались быстро, но он никак не запускался. Д-р Мандельсон сказал, что наверное челнок заблокирован по приказу сверху, и нам надо поискать, есть ли кто из руководства или службы безопасности, кто знает, что вообще происходит.

— Я был в группе замыкающим, они впереди шли, поэтому всю ту тварь я рассмотреть успел. Она набросилась неожиданно, и... и...

— Хотите, я поставлю диктофон на паузу?

— Да... да. Дайте немного успокоиться.

— Хорошо.


— Можете описать это существо?

— Что ж... Это был гуманоид. Носителя оно не особенно меняет. Скорее это внешний слой, как посмертная гипсовая маска, но на всё тело. Серого цвета, с красными дорожками, как на печатной плате.

— И что вы сделали?

— Сбил его с ног огнетушителем, пока оно поднималось - убежал.

— И что вы собирались предпринять?

— Я решил, что если руководство молчит, а челноки не стартуют, то улететь можно только на "Бонэме". Туда и направился. Кое-где на этажах было слышно перестрелку, туда я не совался, обходил как можно дальше. Шёл по техническим тоннелям.

— Вы осознавали опасность?

— Мне тогда казалось, что я либо умру, либо нет. Шансы пятьдесят на пятьдесят, так что неважно, что делать. И голова не так хорошо соображала. Думаю, меня гнали только страх и адреналин.

— Эти существа вам ещё попадались?

— Да, трое, но они меня не заметили. Как я понимаю, они плохо слышат и ничего не видят. Если идти медленно и тихо, они тебя даже не заметят.

— И что произошло, когда вы дошли до дока?

— "Бонэм" был по-прежнему пришвартован, но команды не было. В доке ни души. Я подумал, что все уже на борту, но если так - то почему они не взлетели? Иду я к дирижаблю, руки за головой держу, а когда уже совсем близко подошёл - опускается трап и выбегает целая опергруппа, в полном составе. Выбежали и встали, на меня - ноль внимания. Стоят себе в две шеренги, а потом вроде как капитан Андерсон выходит, только... на лице у него боевая раскраска, всё такое. Униформа порвана, вид у него - как будто он так слетел с катушек, что и катушки разлетелись, ухмыляется от уха до уха. И вот он на меня внимание обратил. Сошёл по трапу, руки вот так расставил, на лице улыбочка глумливая. Как у злодея в каком-нибудь кино про пиратов. Даже повязка на глазу была.

— И что он вам сказал?

— Сначала ничего не говорил, просто подошёл и ударил лбом. Потом спросил "ну как оно, мразь?"

— Полагаю, именно тогда вы получили свои травмы?

— Да, он меня некоторое время пинал, как следует, что-то говорил, не помню что, а потом приказал кому-то из бойцов отнести меня на дирижабль. Мощное, должно быть, внушение, раз даже стандартный набор пересилило. Эти парни были как зомби.

— Продолжайте.

— Я тогда почти потерял сознание, и за событиями просто не поспевал, но в иллюминатор заметил, что станция облеплена этой типа глиной. Большими шматками. А началось всё ну, час-полтора назад? Если это не Кетер, то гореть мне в аду.

— Снова верное наблюдение.

— По-моему, Андерсон что-то сказал, что я всё веселье пропущу и дело не сделаю. Потом ничего не помню, очнулся уже здесь, в лазарете.

— Вообще ничего не помните?

— Очень отрывочно и смутно... разве что один момент в конце, когда поисково-спасательная группа уже добралась до нас. Я махал чем-то в воздухе и орал "Я - капитан, вот мои бойцы, корабль зовётся 'Сосите концы'."

— Так и было.

— Вот и всё.

— Хорошо. Мистер Браун, вас уже уведомили о том, что случилось в то время, которое не отложилось у вас в памяти?

— Нет, ничего не говорили. А сам - сказал уже, помню отрывочно.

— Вы убили тринадцать агентов Повстанцев Хаоса из дробовика и направили "Бонэма" на таран антигравитационного кольца станции, что привело к запуску системы самоуничтожения. В сухом остатке имеем следующее: один из комплексов системы "НИМБ" разрушен, погибло сто восемьдесят шесть сотрудников, уничтожено двадцать три аномальных объекта, утрачена экспериментальная технология, стоимость которой примерно оценивалась в десять миллиардов долларов, репутация у трёх крупных поставщиков, не относящихся к нашей вселенной, подмочена, а масштабы операции по заметанию следов рекордные для последних десяти лет. Также вы предотвратили попытку рассеять E-7804 над Тихим Океаном, а для сдерживания такого события потребовалась бы глобальная реструктуризация.

— А... ух ты...

— Считайте, что это поощрение за проявленный в ситуации героизм.

— У меня один вопрос.

— Задавайте.

— Зачем нам вообще боевой дирижабль?

— Это секретная информация, мистер Браун.