ухте иди убейсо
+57

— На вашей выставке погибло уже три человека.

— Они подписывали отказ от ответственности.

— На меня уже серьёзно давят.

— Они все подписывали отказ. Сами знали, на что идут, они взрослые люди в здравом уме и твёрдой памяти.

Руиз Дюшан считал, что последняя выставка - венец его творчества. На посвящённую глупости инсталляцию "ухте иди убейсо" ушло пять месяцев. Он преодолел столько бюрократических препон, чтобы отгородиться от ответственности, но Режим по-прежнему давил на него. Просто возмутительно.

— Они требуют, чтобы вы убрали оспу.

"нафтыкай ф сибя иголак" был одним из самых популярных экспонатов в "ухте". Он представлял собой ящик без крышки, в котором лежали иглы с образцами самых убийственных болезней и смертоносных ядов, какие когда-либо знало человечество. Один из посетителей так и умер, сознательно уколов себя смертельной дозой всего.

— Я не буду нарушать целостность инсталляции, чтобы потакать нуждам идиотов.

— Придётся. И пилы тоже надо будет убрать.

Экспонат "сунь пачик ф пелу №№1-5" представлял из себя набор циркулярных пил из углеродистой стали на высоких оборотах. Их раскрасили в яркие, заметные цвета, но в остальных отношениях они были совершенно нормальными и с лёгкостью могли лишить человека руки. Двое критиков уже остались без руки каждый, исключительно по своей воле.

— Везде развешаны предупреждения. Весь смысл инсталляции в том, чтобы подвергнуть людей весьма реальной опасности, которой, тем не менее, очень просто избежать. Если подвергать что-либо из этого переоценке, всё идёт насмарку.

— Этого недостаточно.

— Вы пляшете под дудку Режима.

— Я пытаюсь спасти людям жизни.

— Вы пытаетесь спасать идиотов, которые, мать их, суют пальцы в пилу.

— В НАЗВАНИИ ЭКСПОНАТА ТАК И НАПИСАНО!

— Блин, хорошо, я ничего не назвал "иди сигани с моста". Вышла бы та ещё катастрофа.

Каждый экспонат на выставке мог убивать, или, как минимум, наносить тяжёлые ранения. Руиз боялся только одного - что найдётся какой-нибудь отборный идиот, который покалечит или убьёт с их помощью другого человека. К счастью, этого пока не случилось.

— Динамит мы уже изъяли.

— Что? Никто ж не нажимал "нажми на кнобку палучиш фиерверг", это же сугубо пуританская вещь!

— Безопасность прежде всего. Такой дряни у себя в галерее я не потерплю.

— Вы портите всё видение. Вы же сами видели.

— Тогда у меня на шее не висели менты, так что работа переосмыслена. Либо сделайте всё безопасным, либо выставляйтесь где-нибудь ещё. Сами понимаете, я сожалею, мне выставка нравится, но люди для неё просто слишком глупы.

— В. ЭТОМ. ВЕСЬ. СМЫСЛ. ВЫСТАВКИ. Если не хватает мозгов, чтобы не садиться на электрический стул и не включать его, сам себе злобный буратино. Их кровь - холст для моего творения.

— Знаю. Понимаю. Но уберите её куда-нибудь в другое место. Прошу прощения.

Руиз был разочарован. Он отправился в свою любимую комнату, мимо коробки с таблетками цианистого калия с надписью "Возьмите одну безплатно". Прошёл мимо гильотин с автоматизированным обратным отсчётом. Даже не уделил внимания "поиграйсо ко с нжами". Один экспонат он оставил на случай крайнего разочарования. Руиз запер герметичную дверь и медленно вздохнул. Кругом - сплошные идиоты. Кто, ну кто понимает? Да Никто. ПО-НАСТОЯЩЕМУ - Никто. Он повернул рукоятку, и жидкий азот пролился на его макушку и плечи. Последней мыслью Руиза было "неважно". Он-то понимал. По-настоящему понимал. И этого было достаточно.

"охлдаись фсе буит путём".